Поздние погребения Тамар-Уткульского и Пятилетского могильников

Характер трупорасчленений в более поздних погребениях Тамар-Уткульского и Пятилетского могильников существенно иной: основные, окрашенные охрой костяки захоронены по традиционному обряду — в центре ямы скорченно на правом боку, головой к востоку, либо северо-востоку, а расчлененные, не окрашенные охрой костяки занимали в ямах явно подчиненное положение у ног, либо за спиной основных покойных.

Именно первым предназначены могильное сооружение и престижный инвентарь. Следовательно, в Пятилетском и Тамар-Уткульском могильниках расчлененные костяки сопутствовали основным покойным в качестве персональной жертвы (трупорасчленение второго типа).

Социальный статус основных покойных в кургане Тамар-Уткульско-го могильника и кургане Пятилетского, помимо жертвоприношений, маркирован в обряде металлоемкими плотницкими инструментами (топор и долото), что позволяет пи захоронения относить к той же категории, что и наиболее богатые древнеямные памятники Заволжья и Приуралья, содержавшие наборы медных и биметаллических (медно-железных) плотницких орудий. Но парадоксально, что самые богатые погребения этой категории с полными наборами плотницких инструментов (Утевка, Болдырево, Тамар-Уткуль не сопровождались человеческими жертвоприношениями.

Следовательно, даже в отношении погребений этой особой социальной группы жертвоприношения выступают экстраординарной чертой обряда, а сами жертвы не являются только традиционным знаком почтения усопшему.

Означенный парадокс может объясняться своеобразным рационализмом этнопсихологии организаторов погребальной церемонии эпохи ранней бронзы, считавших, вероятно, возможным компенсировать человеческими жертвами отсутствие полных наборов металлических плотницких инструментов, т. е. человеческие жертвы могли выполнять искупительные функции библейских «козлов отпущения», принимая на себя «грех» устроителей курганов и «гнев» покойного.
Особого возрастного ценза для жертв этих кровавых обрядов не было, хотя, видимо, чаще в жертву приносили детей, как наименее полноценную часть социума. При этом далеко не во всех археологически фиксируемых случаях расчлененные костяки детей свидетельствуют о социальной приниженности жертв. В прошлом практически всем народам, как первобытным, так и относительно цивилизованным, была свойственна культовая практика «самопожертвования» заключавшаяся в жертвоприношении собственных, самых дорогих, а иногда и единственных детей. Относительно регулярным этот обряд фиксировался у западных семитов.

Классические же примеры «самопожертвований» такого рода — библейские сюжеты, связанные с жертвоприношением патриарха Авраама, изъявившего готовность во имя бога «предать во всесожжение» единственного своего сына Исаака, или принесение в жертву по обету своей дочери израильским полководцем и судьей Иефаем.



Яндекс.Метрика