Прекраснейший алебастровый грот

В следующий день время было тихое, вода не колыхалась; мы занялись писанием с натуры масляными красками, и одному из нас мастерскою служил прекраснейший алебастровый грот, в котором от зноя укрываются овцы и пастухи. Вечером, оконча занятия, мы решились осмотреть третью пещеру, нечаянно нами здесь найденную. Небольшое отверстие, в которое едва можно пролезть, составляет вход этой пещеры, едва ли кем еще из путешественников посещаемой.

Запасшись огнем и всеми необходимыми принадлежностями к этому путешествию, мы пролезли в отверстие и по крутому скату спустились в углубление ее; лоцман и один из рабочих охотно последовали за нами. Усиля свет огня, мы были поражены необыкновенным внутренним устройством этой пещеры. Белые алебастровые столбы, поднимаясь из глубины ее, стояли как привидения, скрываясь один за другими; пропасти. находящиеся между столбами, не позволяли нам проникнуть далеко вглубь, к тому же скользкозть, происходящая от большой здесь сырости, затрудняла путь, а серный запах был здесь сильнее, нежели в тех, в которых мы были. Лоцман и рабочий решились, сколько можно, удовлетворить наше любопытство; они, упираясь между столбов, с огнем в руках медленно подвигались вперед, карабкаясь, сколько позволяла возможность. Но последний, потеряв смелость, скоро возвратился, а первый продолжал путь и добрался донельзя, где столбы имеют между собою большие расстояния, что пресекло средство идти далее. Возвратясь из сей опасной экспедиции в поте лица, доставил нам сведения о своем путешествии по-своему:

«Ну, печора! Наиздивленье, да и только, конца не видать, это настоящие тартарары. Там пошла страшная глубь со столбами, и я как вздумал, что сорвешься да полетишь в эту кромешную, так инда батюшки светы мороз-то и подрал по коже. Ай-ай, какая стрась там, сердце-то так все еще и йокает, ну печора, да и печора!» — «Ионка, ты трус!» — «Нет, дядя лоцман, трус-то я не трус, а покуда целы, так вылезем-ка отсюда, ведь во-рота-то нешироки, в которые мы сюда вползли, и неровен час. как гора надсядет, так тут мы и останемся веки вековать».

Эта мысль рабочего заставила нас поспешить выбраться из этой пропасти. Вылезя на чистый воздух, мы посмотрели в отверстие пещеры, огонь, оставленный в разных местах ее, догорая, освещал эту мрачную пустоту, представляющую из себя именно, как сказал лоцман, тартарары.



Яндекс.Метрика